Своя среди зверей

Знать секреты леса от Крайнего Севера до берегов Байкала

5 минут
Своя среди зверей

Вы когда-нибудь встречали женщину, которая борется с браконьерами, регулярно видит медведей и работает на кордоне, куда можно добраться только на вертолете? Наша героиня — именно такая редкая птица. Она 20 лет занимается охраной заповедников и расскажет, как встретиться с природой по-человечески .

Светлана Бабина

Биолог, специалист по экологическому мониторингу, заместитель директора «Заповедного Прибайкалья» по науке

Что самое трудное в вашей работе?
Я организую научную работу в заповеднике. Одна из наших главных задач — сохранять и восстанавливать редкие виды животных и растений, и, пожалуй, самое трудное для меня — пережить неудачу в этом деле. Когда-то я работала над восстановлением западной популяции белого журавля — стерха. Их тогда оставалось всего несколько пар. Мы с командой ученых по-настоящему горели этим проектом, каждый год пробовали разные методы, но не все наши попытки приносили ожидаемые результаты. А потом четырех стерхов отстреляли браконьеры. Вот после таких случаев руки совсем опускаются. Но когда видишь успехи — свои и коллег — силы снова появляются. Истории с восстановлением популяции зубра и американского журавля показывают, что все возможно, есть действенные способы и этим все-таки нужно заниматься.

Раньше, до моей научной деятельности, я в прямом смысле слова охраняла природу — с ружьем в руках. Вместе с инспекторами мы проводили рейды, задерживали браконьеров. В той работе были свои трудности. Мало с кем из задержанных удавалось мирно поговорить, но обычно ситуация разрешалась быстро, если мы действовали слаженно. Гораздо труднее решить проблему, когда нарушители занимают высокие должности. Как-то в заказнике на Крайнем Севере мы вычислили браконьера — им оказался главный лесничий. Пока его не сняли с должности, нам ставили палки в колеса, и мы ничего не могли сделать в этом заказнике — даже выстроить кордон.
Столкновения с вооруженными людьми в лесу — звучит очень опасно. Обычно такой работой занимаются мужчины. Как вы отважились на это?
Как ни странно, эту работу я любила даже больше, чем научную. Наверное, я в душе боец. Были и такие ситуации, когда противостояние выходило из чащи леса в реальную жизнь. Но мне все равно нравилась эта работа. Особенно выезды на захват. Представьте: в полночь вы срочно собираете бригаду, едете в лес по наводке, вглядываетесь в темноту, находите машину по свету фар, планируете, с какой стороны заезжать, кто остается прикрывать. Все это очень волнующе. Даже когда у нас с мужем появился ребенок, я не смогла оставить работу. На мое счастье, в поселке, где мы жили, у местных — хантов — был интернат при детском саде. Там я оставляла дочку на неделю-две, когда уезжала на рейды в тайгу.
Теперь у меня много офисных дел, и я, к сожалению, гораздо меньше работаю на природе — около 70 дней в году. Полевые работы — мое любимое время, я всегда их очень жду. Для меня это своеобразный отдых. Я даже отпуск обычно не беру: просто не знаю, как его можно провести.
Погладить дикое животное, подойти к нему — такое в вашей работе бывает?
Мы за животными в основном наблюдаем издалека или со смотровых вышек. Прямые контакты случаются редко, их в принципе быть не должно: это же дикие звери. Но однажды мне пришлось обучать птенцов стерха добывать пищу. Это происходит так: ты в специальном костюме стерха отводишь их на болото, периодически издавая звуки, имитируя голос журавля. На болоте ты опускаешь в почву свой «клюв», а точнее руку в маске, и создаешь иллюзию того, что добываешь корм в болотной растительности. Сначала птенцы просто копирует твои действия, а потом срабатывают природные механизмы — и они начинают, в отличие от тебя, по-настоящему добывать корм.
Другое дело — случайные столкновения, встречи в лесу. Их было много.
А были среди таких встреч экстремальные, например, с медведем?
Я пересекаюсь с медведями так часто, что уже привыкла к этим встречам и научилась сохранять самообладание. Экстремальная ситуация была лишь однажды. Обычно такие случаи связаны с прикормленными животными, и это как раз была такая ситуация. На кордон, где я осталась работать на все лето, повадилась ходить медведица. Ее там кормили с самого детства. Однажды она застала меня врасплох, пока моя коллега, которая должна была караулить с ружьем, отвлеклась. Когда между мной и медведицей оставалось уже меньше метра, я кинула то, что было в руке, — книгу — в кусты. Медведица кинулась за ней, как собака, и я успела убежать. Просто медведица привыкла к тому, что ей кидают еду, как собаке. Это меня и спасло.
Есть ли у вас фавориты среди животных?
Я териолог, то есть изучаю зверей — тех, кто покрыт шерстью. Ну и я, конечно, им всем симпатизирую. Того же медведя люблю, при всей его свирепости. Он красивый и невероятно сильный. Я видела, как он разрывает железную банку двумя когтями, его сила не может не восхищать.
Особенно мне нравятся дерзкие и отчаянные животные. Вот, например, ласка. Она очень маленькая, при этом нападает на животных почти в 10 раз больше себя. Это такой огонь, такое движение! Или бурозубка — родственница ежика, самое маленькое млекопитающее на Земле. Она весит всего 1,3 грамма. Кроме того, она еще и подслеповатая, но при этом нападает на всех — ей все равно, какого размера животное, она просто пробует его укусить. Я долго не понимала, как ей удается побеждать в неравных схватках. Оказалось, что ее слюна вызывает паралич у противника.
С кем вам комфортнее — с людьми или животными?
Я с детства много времени проводила в лесу, мне всегда хотелось находиться рядом с животными, наблюдать за ними. Животных я прекрасно понимаю, они довольно предсказуемы, если их изучить. Меня восхищает то, как устроен их мир — он честный, не придуманный. В нем нет подлости и вранья, если это не входит в стратегию охоты, например. Да, в природе все очень жестко: либо ты охотишься, либо убегаешь. Если животное заболело, то либо его организм справится с этим сам, либо нет. Животное не может себе помочь. Но таков закон выживания. Люди играют с этим законом, искусственно регулируя природные процессы. Конечно, мы в первую очередь думаем о жизни человека, но нужно учитывать свое влияние на людей как на биологический вид.
А еще животные не тревожатся о будущем, они целиком в настоящем. Опасность для них — это фактическое присутствие хищника. Но если его нет и сегодня у зверька все сложилось — есть убежище, еда, вышло солнце — он просто радуется. Радуется не как мы, конечно, — это все же человеческие эмоции. Но со стороны в этот момент поведение животных напоминает детские шалости.
Есть ли на Байкале животные, которых нет больше нигде в мире?
Байкал породил много так называемых эндемиков — видов, которые обитают только в определенной местности. Это в основном растения, но есть и животные. Например, байкальская нерпа, которой, благо, сейчас ничто не угрожает. Узколокальный эндемик — ольхонская полевка. Эти зверьки тысячи лет живут в домах из каменных плит Байкала и никуда не уходят. Их немного, но из-за туристов становится еще меньше.
Многие по незнанию делают пирамидки из камней, тем самым разрушая жилища полевок. Зверек, потерявший дом, становится очень уязвимым для хищников. Численность полевок резко сокращается. Сейчас мы их разводим, уже вернули в природу больше 40 особей.
Как на экосистему повлияет исчезновение такого, казалось бы, незначительного зверька, как ольхонская полевка?
Бытует такое мнение, что редким видам просто не удалось приспособиться и не стоит восстанавливать их популяции. Но все виды очень тесно связаны друг с другом, особенно эндемики. Выпадение из экосистемы одного сказывается на другом, и так дальше по цепочке. У каждого вида есть похожие особи, которые могут его заменить: на место той же полевки придут другие зверьки. Но из-за исчезновения вида экосистема неизбежно упростится и, как следствие, станет менее устойчивой к внешним воздействиям. Это как часовой механизм: в нем очень много мелких, казалось бы, незначительных деталей, но если одну из них вытащить, что-то пойдет не так. Полевка, например, нужна для распространения семян растений. Кроме того, помет полевки со временем превращается в мумие. (Мумие приписывают целебные свойства и с древнейших времен используют для лечения разных заболеваний и укрепления организма).
Когда мы думаем о лесе, обычно вспоминаем медведей, лосей, зайцев. А на самом деле лес по большей части населяют те, кого мы вообще не замечаем, — беспозвоночные и мышевидные. Они образуют основную биомассу, которая служит источником питания для всех остальных. Это фундамент всей пирамиды.

И напоследок вопрос из детства. Я много времени проводила у озера в Карелии, и у меня была мечта — осушить его на денек и увидеть, что там на дне. Что бы мы увидели на дне Байкала?
Подводные горы, каньоны, долины и даже плато — целую горную систему. Когда-то хребты были на поверхности, но из-за движения земной коры они постепенно просели и ушли под воду. В других местах будет восьмикилометровая толща ила, образованная наносами из горных пород.

P.S. Заповедник, где работает Светлана, всегда ждет помощников с большим сердцем и вдумчивым подходом к делу. Волонтеры не только трудятся на территории заповедника, но и отправляются в самые настоящие экспедиции. Подробности найдете на сайте.

Беседовала Лиза Жирадкова

Часть фотографий предоставлена пресс-службой ФГБУ «Заповедное Прибайкалье»

Читайте также

© 2021. S7 Airlines — Все пpава защищены