Тихо в тундре

Этнокультурный туризм на Чукотке

6 минут
Тихо в тундре

Чукотка — это край, где силен дух прошлого. Отправляйся туда, чтобы узнать легенды морских зверобоев, покормить незримых жителей тундры, обрести новое имя и послушать, как истошно воет метель. Когда мир стремительно меняется, лишь на краю света можно найти что-то стоящее: оно покажется тем, кто готов искать красоту посреди ледяной пустыни.

Видео: Виталий Селин

На Чукотке властвует дикая природа и непредсказуемые погодные условия — планировать самостоятельные путешествия в этот регион не стоит. Обращайтесь к опытным проводникам: только местные жители познакомят вас с культурой чукотских этносов и помогут справиться с непередаваемыми масштабами, которые в условиях бездорожья в одиночку просто не преодолеть. Нашу съемочную группу гостеприимно встречала команда Chukotka.travel и Департамент культуры и туризма Чукотского АО.

Нас попросили рассказать путешественникам о рейсе S7 Airlines Владивосток — Анадырь. Собирая материал для этого проекта, мы узнали другую вселенную и полюбили ее. Одиннадцать дней сквозь метель и седую безбрежность: как живется посреди ледяной пустыни, читайте в нашем травелоге.

Приехать к людям

Город Анадырь, вечер воскресенья, апрель. Мы только вернулись из затяжной вылазки в тундру, где снимали стадо оленей. Саша, наш гид, любезно пригласил в гости. Поговорить. Ведь на Чукотке вечера долгие, темные. Самое то, чтобы слушать истории. Нас встречает его мама Лариса, филолог, коренная чукчанка, жена Светлана и ее отец Олег, морской зверобой, оба эскимосы. А еще две маленькие дочки молодой четы: Тиля и Линель. За окном стонет порывистый северяк: 12 м/с при —15°С ощущаются как —32°С, но здесь такие мелочи любопытны только приезжим.

Фото: Александр Мазуров

Мать Саши — тундровичка. Так называют тех, кто родился и провел детство в тундре, кочуя со своей семьей за стадом оленей. Сегодня нам, съемочной группе из разных уголков России, достается щедрый подарок — истории людей, чья жизнь случилась на стыке традиций и стремительных перемен XXI века.

S7 Airlines / Blog · Легенда о чайке / на чукотском языке

Саша угощает мороженым копальхеном — деликатесом коренных. Это ферментированное мясо моржа, которое несколько месяцев скисает в земле, приобретая резкий запах и вкус. Раньше копальхен был единственным источником витамина С для чукчей и эскимосов, но для неподготовленного человека даже маленький кусочек может оказаться очень опасным. Москвичи, привыкшие к авокадо-тостам и фраппучино, стыдливо опускают глаза — к таким экспериментам мы не готовы.

Фото: Александр Мазуров

Для людей с тонкой душевной организацией у Саши нашлось угощение попроще — ярко-оранжевая упа, морская картошка. На первый взгляд кажется, что это растение, какой-то корень, вроде имбиря, но нет — это асцидия, простейшее животное. Упу ловят подо льдом, и «упалка» (рыбалка, иначе говоря) похожа на добычу морских ежей. Упу едят сырой, нарезав тонкими ломтиками: интенсивный вкус напоминает то ли морскую капусту, то ли кальмара, обильно вымоченного в морской воде.

Фото: Александр Мазуров

В сознании что-то ломается: вроде бы маленькая кухня, слышно, как сопит старый чайник, Света показывает фотографии. Но ощущение древнего таинства с каждой минутой становится все сильнее — ведь если забыть, просто закрыть глаза на то, что сейчас мы в советской панельке, если представить, что мы встретились в прошлом веке или даже раньше, собрались у костра, чтобы послушать сказки и поучиться у старших мудрости... Бабушка тихо вспоминает детство.

Мудрость тундры

Тундровое оленеводство — дело нелегкое. Выжить в вечной зиме, создать и прокормить семью, выпасти стадо в 800–1200 голов. Нужно постоянно перемещаться на очень большие расстояния: оленеводы строго следят за сроками перекочевок, соблюдая свои обряды и праздники. Стадо не может долго стоять на месте ни зимой, ни летом. Зимой, добывая корм из-под снега, олени бьют копытом и быстро утаптывают пастбище — искать ягель становится все сложнее. Весной нужно пригнать стадо к богатым прибрежным пастбищам, но и там его постоянно перемещают, чтобы оленя не заедал гнус.

Фото: Александр Мазуров

Традиционное жилище чукотских тундровиков — яранга. Такое жилище легко разбирается и собирается: коническая форма состоит из жердей, которые опираются на перекладины, а сверху — стриженая оленья шкура. Некогда яранга вмещала патриархальную семью из двух-трех поколений, но в наши дни, как правило, там проживает одна семья — родители и дети. Быт яранги вторит наследию тысячелетий.

S7 Airlines / Blog · Легенда о чайке / на русском языке

В яранге хозяйствует женщина: она должна уметь и возвести жилище, и разобрать его, пока мужчина следит за стадом. Конечно, по хозяйству ей помогают дети и старики. Все в яранге — священное. Дом чистый, а на улице — духи, злые и добрые. Их называют кэхле. Дом одухотворен. Это не просто жерди под шкурой оленя, это целый микрокосм. Чукчи понимают ярангу как материализованную часть духа. Его называют тайнеквит. Проводя время в яранге, дети внимают земле, их душа безмолвно общается с тундрой.

Фото: Алина Казакова

У входа в ярангу висят рогатины. Их бытовое значение — выбивать снег с одежды, прежде чем зайти внутрь. Но есть и ритуальная функция: ты же пришел из тундры, где живет множество духов. Нужно сбить духов прочь и только потом зайти в дом.

Фото: Александр Мазуров

Ничего в тундре не происходит просто так! Все начинается с обрядов. Идешь на рыбалку — нужно покормить речку. Идешь за ягодой, нужно обязательно покормить тундру. Даже если у тебя нет ничего съедобного, но, может, найдутся спички, отщипни немного и предложи духам. Аккуратно положи на мох. В знак уважения. Вокруг тебя множество духов животного мира, дух ореала, тундры, духи гор и реки. К каждому нужно обращаться напрямую. Останавливаешься выпить чай, сделай небольшой обряд, угости хозяина местности.

Фото: Александр Мазуров

Когда идешь на промысел, если подстрелил куропатку, нужно обязательно первым делом найти водоем. То ли это будет река, то ли озеро. Подойди к нему, возьми добычу и направь клювиком на юг. Возьми капельки воды, обмакни ранку, а потом — клюв. И произнеси такие слова: «Я убил тебя для того, чтобы пропитать себя и свою семью, всех в округе, чтобы быть полезным для жизни». Получается, на тебе все не кончится, а продолжится заботой о других. Тут есть четкое правило: когда идешь на охоту, берешь ровно столько, сколько нужно, чтобы обеспечить пропитание на текущий момент. Не убиваешь горы дичи, просто чтобы притащить мешок мяса и похвалиться, какой ты добытчик. Ты берешь столько, сколько ты и твои смогут съесть. А потом снова идешь на охоту.

Фото: Александр Мазуров

Из пункта А в пункт Б

Кроме сердечных разговоров на Чукотке занимаются, конечно же, делом. Дело — основа и необходимость жизни. Познакомиться с бытом народов севера можно в национальных селах: Лорино, Сиреники, Инчоун, Уэлькаль, Омолон. Нам посчастливилось добраться до поселка Эгвекинот. Посчастливилось, не иначе: на Чукотке никогда не знаешь, сколько времени понадобится, чтобы преодолеть один и тот же маршрут — сутки или 12 часов, а может, и вовсе несколько дней. Бороться со временем и стихией невозможно, нужно учиться ждать.

Фото: Александр Мазуров

Едешь по зимней тундре, вокруг — сухое молоко. Смотришь вдаль и видишь только белизну, в которой неразличим горизонт, нет границ, и лишь ветер рисует снегом по земле диковинные текстуры. Солнце, отражаясь в мириаде ледяных кристаллов, слепит глаза, очередной порыв ветра сбивает с ног, снежинки с разгону впиваются в щеку. Ты будешь отворачиваться, прятаться, прикрывать лицо руками, пока не поймешь: бесполезно. Это ветер, и он тут хозяин, а ты — лишь гость, твое дело — наблюдать и жить по его правилам.

Фото: Александр Мазуров

Вездеход подпрыгивает на кочках. Потом, по возвращении, тебе будет сложно понять, как это машины едут так ровно и быстро — и куда они, в конце концов, так спешат? Но сейчас уже двадцатый час ты подпрыгиваешь, разгадывая очертания зимника в лобовом стекле. Ты научился дремать в полете, подперев локтем соседнее кресло, уже почти не проливаешь чай из термоса и время от времени выходишь на улицу, чтобы безмолвно поговорить с тундрой. Скоро за сопками покажутся первые оттенки зари, ветер затихнет, предвкушая начало нового дня.

Пурга стихнет, по снегу пробежит лиса, и, встречая солнце, на фоне острых изгибов сопки поднимется ворон.

Фото: Александр Мазуров

Так тут заведено: природа диктует свои порядки, ты — подстраиваешься. И люди учатся помогать друг другу: не из выгоды, а просто так. Здесь все знают: однажды каждому из нас понадобится помощь, и поэтому надо помочь тому, кто оказался рядом. Наш водитель Эльчин, переехавший на Чукотку из Азербайджана, рассказывал, как из раза в раз северная доброта убеждала его — нет дома теплее Арктики. Например, когда он только купил квартиру в Анадыре, въехал в пустые комнаты панельного дома, к нему зашли соседи и друзья. Он вышел в магазин и, вернувшись, подумал, что обознался. Проверил другой этаж — нет, все верно. Зашел еще раз, а там вся его квартира уже обставлена мебелью. Каждый принес что-то — так у Эльчина появился дом и уют.

На Чукотке тепло хранится в самом укромном месте — в людях.

Фото: Александр Мазуров

В Арктике ты остаешься наедине со своими страхами. Может оказаться, что преодолеть их намного проще, чем кажется, ведь порой просто нет выбора. Здесь мало напускного, наигранного — есть только настоящее, а так, оказывается, и жить проще.

Чукотский заговор от страха

Если ты один в тундре, темной ночью мчишься на оленях и тебе страшно — представь, что сейчас ты внутри маленького камушка на берегу моря, его волны ласкают и защищают тебя.

Фото: Александр Мазуров

Надежда

На Чукотке мы видели силу и доброжелательность в каждом, кто встретился на пути. Но не найдется слов, чтобы описать теплый свет и скромное достоинство, что читались во взгляде каюров — представителей местных аборигенных народов. Каюр — это погонщик собак или оленей, запряженных в нарты. Больше 30 лет на Чукотке проходит традиционная гонка на собачьих упряжках «Надежда»: нам удалось поснимать каюров на этапе маршрута у поселка Эгвекинот и на финише гонки в Анадыре.

Фото: Александр Мазуров

В этом году за 17 дней каюры преодолели более 1150 км. Мы дожидались их у границы Заполярья — там, где дорога из Эгвекинота в Иультин пересекает Северный полярный круг. В некоторые минуты даже не могли выйти из транспорта: порывистый ветер вырывал камеры из рук, пальцы леденели в ту же секунду, а уж открыть глаза и увидеть что-то сквозь пургу порой казалось неосуществимым — мелкий и колючий снег жалил, словно осы. В таких условиях каюры снова и снова покоряют Чукотку, отвоевывая у стихии право жить на этой земле. Вот уж правда, Север любит сильных.

Фото: Александр Мазуров

Мы видели, как каюр вез на руках собаку, у которой в пути поранилась лапа. Между участками маршрута гонщики ночуют в селах: за ночь они обрабатывают псам ранки, кормят их и только потом отдыхают сами, если время останется. Каюры «Надежды» особенно известны среди гонщиков Аляски и Камчатки тем, как бережно относятся к своим собакам — кормильцам семей и самому надежному зимнему транспорту.

Фото: Александр Мазуров

Сознательная простота

Радоваться мелочам на Чукотке оказывается проще. Стих ветер — праздник, в первый раз сел на снегоход и сразу погнал — радость, температура поднялась до нуля — весна, также известная как: «Мне, пожалуйста, шарик самого вкусного мороженого, а лучше пять». Из трещины во льду выбежал краб — вот и рыбалка удалась. А где-то уже нагрели баньку, пойдем?

От редакции:
Каждый уголок земли по-своему прекрасен. Надо только постараться разглядеть его красоту. Приезжайте на Чукотку, чтобы созерцать фьорды, китов и холодные воды северного Тихого океана с июля по первую половину сентября. А со второй половины марта и до конца мая — ослепительную зиму сурового края, где живут луораветлане, настоящие люди.

Благодарим за организацию экспедиции губернатора Чукотского АО Романа Валентиновича Копина, команду Chukotka.travel и Департамент культуры, спорта и туризма Чукотского АО.

Над материалом работали:
Видео: Виталий Селин
Фото: Александр Мазуров
Текст: Алина Казакова, Анастасия Гвоздева

Читайте также

© 2021. S7 Airlines — Все пpава защищены