Точка отсчета

Пилот S7 Airlines — о восхождении на Эльбрус и поиске себя

6 минут
Точка отсчета

Герой нашего интервью — из тех людей, что много лет идут к своей мечте, не сдаются и покоряют небо, буквально подарив себя облакам. Но и они нуждаются в новых смыслах. О том, как сориентироваться в невесомости и взять новую высоту, рассказывает пилот S7 Airlines.

— Привет! Расскажи, кто скрывается под маской альпиниста?

— Это я, Коля, командир воздушного судна S7 Airlines.

Николай Ляпугин
КВС S7 Airlines

— Я знаю, что недавно в день рождения ты осуществил свою мечту. Расскажешь об этом?

— Первый самостоятельный полет в качестве командира воздушного судна я совершил 26 мая 2020 года — тогда я достиг большой цели, к которой шел ровно 10 лет. Знаешь, как это бывает: пройдет важный экзамен или проект, первое время ты счастлив, а потом вдруг теряешься — что дальше? В прошлом году я почувствовал, что пора выбирать следующую мечту, достал свой большой лист желаний, который хранится в долгом ящике под названием «Было бы здорово когда-нибудь это исполнить». И нашел в этом списке Эльбрус.

Мой коллега, Борис Зиновьев, как раз поднимался туда прошлым летом. Он был моим инструктором, когда меня еще только вводили во вторые пилоты. А я был его первым стажером. Вот мы и общаемся. Летом 2020 года, когда границы так и не открыли, Боря пошел на Эльбрус, но, к сожалению, не дошел буквально 200 м до вершины — началась гипоксия. И я понял: «Ой-ой, надо подготовиться. Не все так просто!»

— У пилотов железное здоровье, которое регулярно проверяется. Получается, даже у таких крепкий людей может закружиться голова на Эльбрусе?

— Да, альпинизм — это про совсем другое атмосферное давление. В самолете даже на 10 000 м оно поддерживается близким к норме, а вот в открытой атмосфере влияние высоты сильно заметнее. Плюс при восхождении организм испытывает сильнейшие многочасовые нагрузки. Все серьезнее, чем выглядит на картинке.

Я стал искать информацию: что такое горы, как туда ходить. Раньше с восхождением я не соприкасался: просто любил путешествовать, смотреть на мир, посещать разные страны.

Прочитал, что основной вид подготовки к Эльбрусу — бег. Очень-очень много бегать надо. Если пробежать полумарафон за два часа, то примерно можно понять, какая будет нагрузка во время подъема.

— И сколько в день ты бегал?

— Знаешь, я раньше бег не любил. Начал с 1—2 км, бегал три-четыре раза в неделю, всю осень, зиму, весну, несмотря на дождь, слякоть, снег, морозы и метель. Две коротких тренировки по 5—6 км и одну длинную — 10—12 км. К лету дошел до того, что за один месяц пробежал полумарафон три раза. Самая большая дистанция — 26 км, почти три часа без остановки бежал. И теперь могу сказать — да, нагрузки с Эльбрусом примерно похожи (смеется).

Бег — это не только физическая, но еще и моральная подготовка к монотонной, долгой работе. Когда уже не хочешь, когда наелся… Но надо. Надо.

— Ты готовился к подъему целый год?

— И это было не зря! Хотя само приключение заняло 10 дней. Прилетели в Минеральные Воды, заселились в гостиницу в поселке Терсколе — это ближайший населенный пункт к Эльбрусу. Там нас познакомили с программой. Несколько человек в первые же дни поняли, что восхождение не для них. Физическая подготовка все-таки требуется, хотя в интернете пишут, что Эльбрус — не такая сложная гора. На самом деле сложная.

Первые дни мы акклиматизировались. Утром выходишь, идешь вверх на определенную высоту. Потом спускаешься, ложишься спать пониже. На следующий день идешь еще выше, чем в предыдущий, и опять спускаешься. И так каждый день.

— То есть спуск как раз для того, чтобы тебе легче становилось?

— Да, спать нужно пониже, чтобы организм успел восстановить силы и энергию. В первый день у нас был выход на гору Чегет. Легкий, с небольшим рюкзачком и водой. Зашли чебуреков поесть — без них ни одно восхождение на эту гору не считается (улыбается). На следующий день — выход на обсерваторию «Пик Терскол», это 3 450 м. Потом спустились на 2 100 м. И уже на следующий день нас забросили в лагерь у подножия Эльбруса.

Все необходимое взяли в прокате. Это каска, беседка (страховочная система на пояс, к которой крепятся карабины), гамаши — они надеваются поверх теплых штанов и ботинок, чтобы снег не попадал внутрь. И кошки на ноги.

У каждого из нас был большой рюкзак и маленький — штурмовой, чтобы ходить на радиальные выходы. Плюс был «общак» — еда и 10 больших канистр с водой. Несли всё сами, но до какой-то определенной высоты бочки с едой и всякие негабаритные предметы можно закинуть на подъемнике.

Штурмовой лагерь представляет собой строительный вагончик, который отапливается естественным образом: днем солнце светит — там жарко. Ночью холодно. В вагончике 20 койко-мест, на них спали в спальниках.

— Что было дальше?

— Восхождение на следующую высоту — 4 100 м. Место называется «Приют одиннадцати». Это место с историей. При битве за Приэльбрусье во время Второй мировой войны это была одна из ключевых точек, которую держали то наши, то немцы. В СССР тут была самая высокогорная гостиница, гордость советского альпинизма. До 1998 года она стояла, а потом сгорела по халатности.

Там мы почувствовали, что такое «горняшка» — горная болезнь. Она протекает у всех по-разному. Даже подготовленные спортсмены из-за нее часто сходят с дистанции.

— Какие ощущения при горной болезни?

— Пока не сходишь в горы — не узнаешь. Основные симптомы — головная боль, головокружение, тошнота, давление повышается, пульс зашкаливает. И дышишь, будто не можешь надышаться. У кого-то депрессия начинается, раздражительность. А у кого-то, наоборот, эйфория, и тогда человек не видит опасности. У многих начинаются проблемы со сном, даже когда хочешь спать. Хочешь, но не можешь.

— А инструкторы от нее страдают?

— Нет, эти ребята там уже давно гуляют. И нам с инструкторами очень повезло. Первым гидом была Света Великанова — она работает в Киргизии на семитысячниках. Для нее Эльбрус — как прогулка по парку. Еще в лагере была инструктор Ира Назарова, она всегда ходила замыкающей.

— То есть девчонки вас вели? Класс!

— Да! Наша команда называлась «Панды», другая — «Бурые мишки». Самое классное в горах — это люди. И они своей невероятной энергетикой заряжают. Света для нас еду готовила, рассказывала, что нас ждет на следующий день, инструктажи проводила, занималась с нами. Вела нас в таком темпе, чтобы даже самые слабенькие смогли дойти.

— А если сходишь с дистанции?

— С нами шла семья — мама, папа и их сын 17 лет. Мальчишка — баскетболист, довольно крепенький. И на высоте на высоте 4 700 м, во время контрольного акклиматизационного выхода на скалы Пастухова, ему невероятно плохо стало, целый час пролежал, не вставая с камней. Но потом отдышался.

Когда начали спускаться, Света Великанова посмотрела, кто самый живчик. Оказалось, что я. Поставила меня замыкающим. Говорит: «Если что, показывай кресты — будем останавливаться». И вот мы идем назад, а этот парнишка начал делать «нижний брейк» — путаться в ногах. Было заметно, что взгляд у него блуждает, губы синие и идет он на автопилоте. Остановил группу. Мальчика доставили в лагерь на снегоходе, потому что сил не осталось. Я понес оба наших рюкзака, а на высоте каждый килограмм ощущается как три-четыре.

— Можно ли как-то подготовиться к критическим ситуациям?

— Еще около «Приюта одиннадцати» у нас были ледовые занятия — инструкторы учили нас пользоваться ледорубом. Это то, что может тебя спасти на вершине в критический момент. Ледоруб крепится к беседке на один из карабинов, второй карабин нужен для перил. Если ты скатываешься, спотыкаешься или по какой-то еще причине не можешь устоять и начинаешь падать, у тебя есть буквально несколько секунд, чтобы успеть зарубиться в лед и остаться на склоне.

А непосредственно у самого пика настолько крутой подъем, что нужно идти по перилам. Это веревки, натянутые между забитых в ледник кольев. И люди идут пристегнутые к этим перилам. Если кто-то срывается, а под ним несколько человек, то он может унести их за собой. Поэтому в этот момент надо кричать: «Срыв!» — чтобы все услышали и успели зарубиться там, где стоят.

— Как прошел финальный этап восхождения?

— После скал Пастухова, то есть на следующий день, у нас был выходной. И затем день штурма. К утру все должны были определиться, кто как пойдет. На этом этапе многие ребята сказали: «Нет, мы не пойдем. Не сможем». Для этого есть дополнительная функция — ратрак. За 10 000 рублей с лагеря на высоте 3 700 м тебя могут завести на высоту 5 100. И дальше тебе остается самому дойти 550 м.

— Читерство!

— Вот. Я тоже считаю, что это не спортивно. Это как бежать марафон 42 км, но 30 из них проехать на такси. Но там некоторым людям было за 50. Не желая рисковать здоровьем, они поднялись на ратраке.

Но я отправился туда, чтобы показать самому себе, чего я стою. Я понял, что не прощу себе, если поеду на ратраке. Пусть лучше не дойду 200 м.

Из 30 человек набралось всего шестеро, кто согласился попробовать свои силы. Остальные поехали на ратраке. Вечером начался штурм. Мы шли всю ночь, а в 9:30 утра уже стояли на вершине. Спустя 11,5 часов.

— Почему восхождение происходит ночью? Это же сложно!

— Подняться нужно в такое время, чтобы до обеда начать спускаться. Потому что в горах к полудню сильно портится погода: появляются облака, грозы ниоткуда. И буквально за 20 минут с полного штиля начинается буран, метель, град.

На старте мы взяли хороший темп. Сначала было очень жарко. Но спустя три-четыре часа подъема поднялся холодный ветер, который пробирал до костей. А упакованы мы были, как капуста: термобелье, термокофта, флисовая кофта, мембранная куртка, поверх еще одна пуховая куртка. Вот ты потеешь, а потом становится невыносимо холодно.

На высоте 5 100 м, по программе, мы должны были встретиться с той группой, которая выбрала ратрак, чтобы выстроиться в одну линию и пойти уже на вершину.

Но у ребят случился небольшой казус: сломался ратрак. Какое-то время мы их ждали, пока не начали замерзать. Как раз занимался рассвет — самое холодное время суток. Решили идти дальше, потому что сидеть и мерзнуть — не вариант. У меня была с собой пол-литровая бутылка воды. И она превратилась в лед.

С высоты 5 100 м началось место Косая Полка. Оно так называется, потому что дорога уходит за горизонт. Эльбрус состоит из двух вершин — Восточной (5 621 м) и Западной (5 642 м), между ними — седловина на высоте 5 350 м. Казалось бы, осталось 300 м до самого пика, сущие мелочи. Инструкторы подбадривали, но, когда мы вышли на седловину, я был готов пустить слезу.

— Потому что наконец-то добрались?

— Нет! Потому что визуально идти было не 300 м, а все 1 300! А я уже часов восемь иду. Всю ночь шел, сил нет. В какой-то момент тебе становится просто постоянно тяжело. Я минут 20 лежал на снегу — не мог отдышаться. Ты понимаешь, что чуть-чуть осталось, что ты к этому готовился столько месяцев. И последний бой, он, действительно, трудный самый. Когда мы стартовали из лагеря, я делал один длинный вдох на четыре шага. А наверху я делал три-четыре вдоха на один шаг. И шаг очень маленький.

— Но ты продолжаешь идти.

Да, очень медленно. А после крутого подъема начинается так называемое зомби-плато, по которому все и правда идут, как будто в коматозном состоянии. Глаза — как стеклянные, просто смотрят вдаль.

— Что ты ощутил на вершине?

— Когда ты уже видишь пик, начинается эйфория. Эльбрус! Вот ты какой, к тебе я шел столько месяцев! Вот для чего все эти страдания. Но в голове была пустота. На старте я думал: дойду — скажу какую-нибудь мотивационную речь самому себе. Но взойдя на пик, я просто стоял выше облаков и смотрел на это великолепие.

Я понял, что добрался туда не волею случая, а своими руками создал этот случай. За последнюю пару лет я не раз убеждался, что удача — это не про «повезет — не повезет», а то, что ты можешь сделать сам. Если долго и упорно чего-то добиваешься, удача тебе ответит и откроет нужные двери.

— Хорошие слова.

— В тот момент я испытал ощущение искреннего восторга и понял, что все не зря. Я собирался в последний момент, в ночь перед вылетом, не спал. Приехал, чтобы сменить обстановку и морально перезагрузиться. И это на 100% получилось!

Еще есть такая традиция на Эльбрусе — поднимать флаг своей компании. Я шел с флагом S7 Airlines до самого верха.

Вот так свой 28-й день рождения я встретил на вершине Эльбруса. Все меня поздравили, сделали подарок. Было очень душевно.

— Ты утолил жажду высоты или, наоборот, хочется еще больше?

— В первый день, когда спустился, подумал: «Больше никогда и ни за что!» Но на следующее утро проснулся и понял: кого я обманываю! Пойду, конечно, и не раз. Потому что восхождение на Эльбрус и оставшиеся впечатления — это как раз то, ради чего стоит жить.

Беседовала Алина Казакова 

Читайте также

© 2022. S7 Airlines — Все пpава защищены